Физические упражнения помогают сохранять работоспособность нейронам, несущим ответственность за борьбу со стрессом.
Спорт нужен не только лишь для тела, да и для духа: как мы знаем, что физические упражнения снимают стресс, помогают избавиться от назойливой тревожности и т. д. Но только на данный момент исследователи начали хотя бы отчасти обдумывать, как потому физическая культура и фитнесс защищают от стресса.
Спортивные крысы смело изучали новое место, не обращая внимания на проблемы в виде удара током, так же вели себя и крысы с инъекцией галанина. Но, в случае если упражнявшимся животным вводили вещество, блокирующее воздействие нейропептида, они вели себя потому что их неподвижные товарищи, которые посильнее чувствовали стресс и не вожделели никуда ходить.
Создатели работы делают вывод, что антистрессовое воздействие физических упражнений обосновано галанином: он поддерживает в нейронах синаптическую пластичность, которая оказывает помощь преодолеть стресс и предутверждает сползание в депрессию. (Отметим, что уровень галанина возрастает как раз в тех участках мозга, которые несут ответственность за борьбу со стрессом.) Разумеется, возникает вопрос, запрещено ли средством каких-нибудь стимуляторов галанина биться с тяжёлыми стрессовыми вариантами – потому что человек время от времени оказывается в таком состоянии, что никакие физические упражнения ему уже разумеется не окажут помощь.
Позже крыс помещали в лабиринт и подвергали стрессу средством не сильный удара током. способность и Уровень стресса сопротивляться ему оценивали по тому, будет ли животное изучить лабиринт, или же предпочтёт затаиться.
Несколько лет вспять исследователи сообразили, что упражнения увеличивают уровень галанина в мозгу, причём потому в тех участках, чья задачка – биться со стрессом.
Сейчас они решили выяснить, как связаны физические упражнения, стресс и галанин на уровне межклеточных цепочек и клеток. Как мы знаем, что депрессия и стресс приводят к атрофии синапсов и нейронов: связи меж нервными клеточками слабнут и рвутся, а новые не образуются. Молвят, что миниатюризируется синаптическая пластичность мозга.
Оказалось, что у крыс, которые вели инициативный образ судьбы, таких шипиков было больше, другими словами их нейроны были более пластичными, готовыми к формированию различных цепочек.
Таковой же эффект был от инъекций галанина. А вот у животных, которых ограничивали в подвижности, возможности нейронов к образованию синапсов уменьшались.
Нервная клеточка становится неконтактной и ненадобной, неспециализированное обилие нервных цепочек миниатюризируется, а уменьшение числа нервных контуров, со собственной стороны, сказывается на когнитивных свойствах и на умении найти выход из тяжёлых обстановок, посреди их и психотерапевтических. Другими словами стресс запускает грешный круг: чем больше стресса, тем меньше параметров ему противостоять из-за падающей пластичности.
Свойство нейрона к образованию контактов с соседями может быть оценить по количеству так именуемых дендритных шипиков – так называют точки на отростках-дендритах, где имеется все молекулярно-клеточные условия для сотворения синапса.
В 2-ой статье, размещенной не так издавна в Neuropharmacology, говорится о ещё одном антистрессовом механизме, связанном с физическими упражнениями. Филип Холмс (Philip Holmes) и его коллеги из Института Джорджии обрисовывают воздействие нейропептида галанина, что защищает нейроны и синапсы от разрушительного воздействия стресса.
Например, в две тыщи тринадцать году сотрудники Принстонского института расположили в Journal of Neuroscience работу, в какой обрисовывали возникновение разных типов нейронов в гиппокампе мышей, занимавшихся спортом.
Физическая нагрузка провоцирует возникновение в мозге легковозбудимых нейронов, которые, как считают, могут увеличивать чувствительность к стрессу – просто из-за того, что реагируют на всё, что может быть.
Но, как выяснилось, вместе с этим возникают и другие нейроны, которые гасят активность первых.
Благодаря им психотерапевтическая тревожность, в случае если и покажется, то скоро пройдёт.
Остаётся сохранять надежду, что исследования на людях подтвердят результаты, приобретенные на животных, тогда и, может быть, мы сможем рассчитывать на новые, более действующие антистрессовые препараты.